110 лет назад родилась учёная-историк Балкис Кармышева
Балкис Кармышева (1916-2000)
В этот день, 110 лет назад, 13 июля 1916 года, родилась выдающаяся татарская учёная-историк, антрополог, этнограф, тюрколог, публицист, автор многочисленных научных трудов по истории и этногенезу народов Средней Азии, Доктор исторических наук Балкис Кармышева (1916-2000).
Балкис Кармышева (тат. Бәлкис Хәлил Кызы Кармышева; Балкис Халиловна Кармышева; 13 июля 1916, Кульджа, Восточный Туркестан, Китай — 9 октября 2000, Москва, РФ) родилась в татарской образованной семье.
Её отец Халиль Фатыхович Кармышев родился в семье муллы татарской деревни Алтата Самарской губернии. Окончив медресе, он нанялся работать приказчиком к уйгурскому купцу из города Кульджа в Восточном Туркестане (Синьцзяне). Её мать Галия Шахмухаммад кызы Кармышева была родом из деревни Таканеш Казанской губернии. В поисках лучшей жизни её семья на повозках отправилась в Китай. Галия в то время была еще совсем маленькой девочкой. В 1890-х годах семья, перейдя российско-китайскую границу, обосновалась в Кульдже. Прожив там более 25 лет, Галия Кармышева оставила мемуары о жизни своей семьи в Семиречье и сопредельном с ним Восточном Туркестане.
Родители Балкис выписывали татарские журналы из Казани, Оренбурга, Баку и Крыма и газету Исмаила Гаспринского «Тарджеман».
Воспитание и приобретённые Балкис Кармышевой в юности знания, взгляды и мировоззрение, заложили основу её научного пути.
В 1923 году из-за антиэмигрантской политики Китая семья Кармышевых уехала в СССР и обосновалась в Москве. Родители зарабатывали как могли.
В 1930 году, с усилением коммунистических репрессий, отца арестовали адепты режима и по сфабрикованному делу сослали на три года в концлагерь, а после выслали на поселение в Колыму. А матери с шестью детьми приказали покинуть в трехдневный срок не только Москву, но и центральную часть России под угрозой ареста.
Мать, оставшись с шестью детьми без кормильца — уехала в город Андижан в Узбекистане, где жили их знакомые, также переехавшие из Кульджи. Там Балкис помогала матери, работала на текстильном комбинате, секретарём в сельсовете, лаборантом и метеонаблюдателем в заповеднике Аксу-Джабарлы (Чимкентская обл. КазССР), учителем в школе и преподавателем на курсах повышения квалификации учителей при Ташкентском ОблОНО.
Те тяжелые годы чудовищной несправедливости оставили неизгладимый след в душе Балкис, и она часто с болью вспоминала о них, о безвинно пострадавшем отце — высококультурном и образованном человеке.
В 1940 году поступила на кафедру археологии исторического факультета Среднеазиатского Государственного Университета (САГУ) в Ташкенте. Уже на последнем курсе, студентка-заочница приступает к этнографическому изучению тюркского населения Таджикистана.
В 1945 году окончила САГУ, вышла замуж и переехала в Душанбе. Там работала в Институте истории, археологии и этнографии Таджикского филиала АН СССР и в 1950 году поступила в аспирантуру при Институте этнографии АН СССР в Ленинграде. После окончания аспирантуры вернулась в Душанбе и работала в Таджикском филиале АН СССР.
Родным языком Балкис Кармышевой был татарский, а русский и узбекский она выучила позже. Она постоянно пополняла и оттачивала свои лингвистические знания. Благодаря знанию тюркских языков и исследовательскому таланту, Кармышева собрала обширный материал по этногенезу и этническим процессам, скотоводству и земледелию, промыслам, одежде и жилищу, браку, семье и воспитанию детей, погребально-поминальному обряду, исламу, фольклору, ономастике и терминологии народов Центральной Азии. Она изучала все коренные народы Средней Азии: узбеков, таджиков, киргизов, казахов, туркмен, татар, и других.
Среди основных научных тем её исследований: проблема формирования этнического состава населения Таджикистана и Узбекистана, изучение узбекских племен на территории Узбекистана и Таджикистана: тюрков, локайцев, карлуков, конгратов, юзов и других, а также исследование взаимоотношений оседлого и кочевого населения Среднеазиатского междуречья. Именно Кармышева обнаружила самоназвание таджиков и оседлых узбеков Восточной Бухары, Зеравшана и Кашкадарьи – «чагатай», и выяснила что самоназвание таджиков и оседлых узбеков «сарт» господствовало не на всей территории Среднеазиатского междуречья.
Первая её фундаментальная работа «Узбеки-локайцы Южного Таджикистана. Историко-этнографический очерк животноводства в дореволюционный период» (1954) получила высокую оценку, и в 1956 году она стала сотрудником Института этнографии АН СССР в Москве.
Серьезный знаток быта и культуры народов Центральной Азии, Балкис Кармышева опубликовала около 60 монографий и статей. Среди которых – «Кочевая степь Мавераннахра и ее население в конце XIX — начале XX века» (1980), «О торговле в восточных бекствах Бухарского ханства в начале XX в. В связи с хозяйственной специализацией» (1979), «Очерки этнической истории южных районов Таджикистана и Узбекистана» (1976), «К вопросу об украшениях из птичьих перьев у народов Средней Азии и Казахстана» (1989), «Среднеазиатские арабы» (1963), «Таджикско-узбекский народный географический термин вилаят» (1971), «Следы средневековых этнонимов и антропонимов в узбекских генеалогиях» (1978), «Архаическая символика в погребально-поминальной обрядности узбеков Ферганы» (1986), «К вопросу о культовом значении конных игр в Средней Азии» (1987), «Этническая история туркмен Среднеазиатского междуречья» (1989), «Узбеки племени кыргыз в Среднезеравшанской долине» (1997), «Этнические процессы у населения горной зоны Средней Азии в новое время» (1999), «Узбеки племени кыргыз в Среднезеравшанской долине» (1997), «Основные виды переносного жилища узбеков» (2000), «Этнографическое изучение народов Средней Азии и Казахстана в 1920-е годы (1988), «От тропических лесов Амазонки до центральноазиатских степей» (1999).
Монография «Узбеки-локайцы Южного Таджикистана. Историко-этнографический очерк животноводства в дореволюционный период» была опубликована в 1954 году в Сталинабаде. Задача по изучению локайцев была возложена на этнографа в 1945 году и продиктована «практической логикой». В начале 1920-х годов локайцы были основной силой, противостоящей советскому режиму в Восточной Бухаре, и власти стремились интегрировать локайцев в таджикистанское общество. Советские идеологические рамки не повлияли на академическую ценность работы, исследователь уделила особое внимание истории происхождения локайцев. Реконструировав родоплеменной состав локайцев и сопоставив его с обозначениями других тюркских народов, Балкис Кармышева выявила наибольшее совпадение с казахами, киргизами и татарами Южной Сибири.
Продолжает предыдущее исследование «Очерки этнической истории южных районов Таджикистана и Узбекистана». Монография исследует процесс формирования этнического состава населения, проживающего в бассейне правых притоков Пянджа и Амударьи, крае, который в определенный исторический период называли Бактрией, Тохаристаном, Гиссарским краем или Восточной Бухарой. Освещая этническую историю 18- начала 20 века, автор фокусирует свое внимание на различных группах узбеков, в частности потомках полукочевых узбекских племен; среди исконного оседлого населения изучались таджики и чагатайские узбеки. Автору удалось практически полностью представить историю формирования населения Восточной Бухары и всего Среднеазиатского междуречья. Монография основана на полевых материалах: данных об этническом составе и о расселении этнических групп в конце XIX — начале XX в. и народных преданиях о происхождении родоплеменных и семейно-родственных групп, об основании отдельных населенных пунктов, о миграциях и событиях.
Статья «Кочевая степь Мавераннахра и ее население в конце XIX — начале XX века» вышла в научном журнале «Советская этнография» в 1980 году. Основная ценность работы во впервые озвученной мысли о важности экономического взаимодействие оседлого населения оазисов и кочевой степи, которое «определило весь ход экономического, политического, культурного и этнического развития Мавераннахра эпохи феодализма». Исследователь локализует «степь» как вне границ земледельческого ареала, так и внутри него. И наконец демонстрирует как сосуществование двух хозяйственных укладов— кочевого и оседлого повлияло на этнические процессы в крае.
В 1978 году в Бухаре загорелся самолет, на котором Балкис Кармышева возвращалась из командировки. Её вывели, но в салоне остались черновики её докторской диссертации, и она бросилась назад в горящий самолёт их спасать. В итоге её эвакуировали одной из последних в очень тяжелом состоянии из-за тяжёлых ожогов дыхательных путей. После этого она долго лечилась в больнице Бухары, и защита её докторской диссертации была отложена. Этот трагический случай ярко описывает искреннюю преданность Балкис Кармышевой своему делу.
Советская эпоха наложила отпечаток на её этнографические исследования: её кураторы обязывали использовать идеологические политизированные коммунистические штампы. Тем не менее работы Балкис Кармышевой не перегружены советской идеологией, а собранные автором «этнографические данные» позволяют получить настоящую информацию об этнических сообществах и тем самым не теряют своей актуальности по сей день.
1940-1945 — студентка кафедры археологии исторического факультета Среднеазиатского ГУ (г. Ташкент).
1945-1950 — научный сотрудник ИИАЭ Таджикского Филиала АН СССР (г. Душанбе);
1951-1956 — ученый секретарь, старший научный сотрудник ИИАЭ АН Таджикской ССР (г. Душанбе);
1950-1951 — аспирантка, 1956-1957 — младший научный сотрудник, в 1957-1982 — старший научный сотрудник, в 1982-2000 — ведущий научный сотрудник сектора Средней Азии и Казахстана Института Этнографии (г. Ленинград).
27 декабря 1951 года в ИЭ защитила кандидатскую диссертацию на тему «Узбеки-локайцы Южного Таджикистана. Историко-этнографический очерк животноводства в дореволюционный период».
11 августа 1978 года в ИЭ защитила диссертацию на звание «Доктор исторических наук» по монографии «Очерки этнической истории южных районов Таджикистана и Узбекистана. По этнографическим данным».
За период 1945-1988 годов совершила 25 экспедиций в районы Средней Азии. Участник ряда международных, всесоюзных и российских конгрессов и конференций.
Доктор исторических наук (1978).
В последние годы жизни много и увлеченно работала над подготовкой к печати дневниковых
записей своей матери Галии Кармышевой «Мемуары. К истории татарской интеллигенции (1880-
1930-е годы)» и очень огорчалась из-за того, что они так и не были опубликованы: ведь это великолепный
этнографический источник не только для изучения татарской интеллигенции, но и народов, живших в Западном Китае.
Кармышева много сделала для подготовки научных кадров для Средней Азии. Без преувеличения
можно сказать, что многие этнографы Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Казахстана, Туркмении
прошли через ее руки. Каждому обратившемуся к ней за помощью она, несмотря на свою бесконечную
занятость, старалась помочь по мере своих возможностей, без устали читала и правила их работы. И будучивыправленными, эти работы неизменно обогащались, приобретали основательность. Неслучайно среднеазиатские учёные считают её светилом среднеазиатской этнографии. Крупнейшие учёные называли ее «надеждой этнографии».
